Новости сайта ugar.life

"40 лет назад, 28 октября, скончался Корней Чуковский. На его стихах выросло несколько поколений детей, да и сейчас нынешним детским поэтам трудно конкурировать с "Мухой-Цокотухой" или "Доктором Айболитом". Стихи Чуковского знают все. Однако мало известно о нем самом — отчасти потому, что он многое скрывал за маской доброго сказочника.
КОЛЯ-САМОУЧКА
То, что он никакой не Корней Чуковский, а Николай Иванович Корнейчуков, знают все — писатель создал псевдоним из собственной фамилии, и ничего странного в этом нет. Странно другое — в документах Чуковский всякий раз указывал разные отчества: Степанович, Васильевич, Евгеньевич…
В его свидетельстве о рождении отчество не прописано — в царской России это означало, что его родители не были обвенчаны. И если с матерью, украинской крестьянкой Екатериной Осиповной Корнейчуковой, все понятно, то как же звали отца? Исследователи биографии писателя после изучения архивов пришли к выводу, что его отцом был сын богатого еврейского издателя Эммануил Левензон. Екатерина служила горничной в доме Левензонов, и у них с Эммануилом начался роман. О браке не могло быть и речи — от Левензона требовалось принять православие, против чего категорически возражал его отец. Тем не менее Екатерина и Эммануил родили двоих детей: Николая и Марию. Сознание того, что он незаконнорожденный, отравляло все детство и юность будущего писателя. Он писал об этом в дневнике: "Когда дети говорили о своих отцах, дедах, бабках, я только краснел, мялся, лгал, путал... Особенно мучительно было мне в 16—17 лет, когда молодых людей начинают называть именем-отчеством. Помню, как клоунски я просил даже при первом знакомстве — уже усатый — зовите меня просто Колей".
Но мучения Коли были не только морального характера. Его исключили из гимназии: "сверху" поступил указ гнать из учебных заведений всех "кухаркиных детей". Больше официально Николай нигде не учился. Этот факт особенно забавен: ведь Чуковского ждало мировое признание. Редчайший случай, когда Оксфордскую мантию получил самоучка!
"ЛЮБИМЫЕ БОБРЯТА"
В 1903 году 21-летний Николай женился на одесской мещанке Марии Гольфельд, которая ради брака с любимым сделала то, чего не сделал Левензон: приняла православие. В отличие от подавляющего числа художников, поэтов и других творческих натур, Чуковский не заводил романов на стороне и до конца жизни любил свою жену. У них родилось четверо детей — Коля, Лида, Боря и Маша, — которых писатель обожал.
Стихи, сделавшие его классиком, первоначально писались им для своих "любимейших бобрят", как он называл ребятишек. Однако именно с детьми связаны величайшие трагедии его жизни. Младшая дочь Маша, или Мура, как ее называли в семье, фантастически одаренная девочка с потрясающей памятью, знавшая наизусть десятки книг, заболела костным туберкулезом. Она долго и мучительно умирала в туберкулезном санатории близ Алупки. Шел 1930 год, и денег на питание и лечение Муры у семьи практически не было. Родители дни и ночи проводили у ее постели, в то время как их старшая дочь Лида заболела в Питере скарлатиной и выжила только чудом. Страдания Муры — ей еще и ампутировали глаз! — отражались неимоверной болью в сердцах родителей. Чуковский пишет в дневнике: "11 сентября. Алупка. Лежит бедная, безглазая, с обритой головой на сквозняке в пустой комнате и тоскует смертельной тоской". Девочка умерла через два месяца, в ноябре 1931 года, не дожив до 12 лет. Ее похоронили в Гаспре, и со временем могила затерялась. Во многих источниках пишут, что место ее погребения так и не найдено, но это неправда. В 2002 году крымский историк и краевед Дмитрий Борисов, потрясенный дневниками Чуковского, где тот описывал по дням страдания своей дочери, отыскал Мурину могилу на старом Гаспринском кладбище, близ санатория "Ясная Поляна". Как рассказал "Событиям" Дмитрий Борисов, сейчас на этом месте воздвигнут крест с лаконичной надписью "Мурочка Чуковская".
ТРАГЕДИЯ ЛИДИИ
Все дети Чуковского были необычайно одарены. Строго говоря, на одну семью пришлось три писателя: Николай и Лидия пошли по стопам отца. Но если сын был крайне сдержан и консервативен, то дочь выросла бунтаркой. Чуковский любил шутить: "Я никогда не пропаду: если к власти придут правые, у меня есть Коля, если левые — у меня есть Лида!"
Стать "левой" Лидии Корнеевне, замечательной писательнице и человеку невероятного гражданского мужества, помогла советская власть. Ей выпала величайшая трагедия: она потеряла любимого человека. История любви Лидии и Матвея Бронштейна красива, коротка и крайне трагична. Однажды муж Лидии, литературовед Цезарь Вольпе, привел домой друга — физика Бронштейна. Вспыхнувшая симпатия была настолько сильной, что Лидия ушла от Вольпе к его другу даже несмотря на беременность — с Матвеем у нее нашлось гораздо больше общего, чем с бывшим мужем. Они прожили вместе несколько лет, в 1937 году Матвей был арестован. Из тюрьмы Бронштейн не вернулся — его расстреляли в феврале 1938 года сразу после суда, который длился 20 минут! Письма в его защиту писали будущие академики Тамм, Иоффе, Вавилов, Ландау, писатели Чуковский и Маршак — они не знали, что Бронштейна уже нет в живых. То, что коммунисты убили Матвея, нанесло огромный удар по советской физике: Бронштейн был гением. Ученый уровня Капицы и Ландау погиб в 32 года, но труды, которые оставил, поражают масштабностью…
…Оба Чуковских — и отец, и дочь — очень тонко чувствовали правду и настоящий талант. Они писали письма советскому руководству в защиту арестованного за "тунеядство" будущего лауреата Иосифа Бродского. Героический поступок совершила Лидия Чуковская, выступившая в 1966 году с открытым письмом лауреату Нобелевской премии Михаилу Шолохову в ответ на его выступление, в котором он потребовал смертной казни писателям Синявскому и Даниэлю. Она писала: "Ваша позорная речь не будет забыта историей". И действительно — кто сейчас читает "Поднятую целину"? А вот про то, что "крокодил солнце проглотил", продолжают твердить даже детишки, родившиеся сорок лет спустя после смерти Корнея Чуковского."
Разместил: Z Алика
комментарии Комментарии (1)

Константин Паустовский в молодости работал кондуктором, в своих воспоминаниях он описал один случай:
Старик со сторублевым билетом.
Давно замечено, что люди, чья жизнь проходит в постоянном движении — машинисты, моряки, летчики, шоферы,— бывают несколько суеверны. Суеверны были и мы, кондукторы московского трамвая.
Больше всего мы боялись старика со сторублевым кредитным билетом, так называемой «катеринкой». На билете этом был выгравирован пышный портрет Екатерины Второй с тугим атласным бюстом.
Если говорить без предвзятостей, то старик был даже довольно приятный — умытый, ласковый и культурный. Из кармана его пальто всегда торчала аккуратно сложенная профессорная либеральная газета «Русские ведомости».
Старик всегда садился в трамвай ранним утром, как только мы выходили из парка и в сумке у нас позванивало 60 копеек мелочи, выданной нам на сдачу.
Больше мелочи нам не давали.
Старик влезал в трамвай и с предупредительной улыбкой протягивал кондуктору сторублевую бумажку. Сдачи, конечно, не было. Но старик ее и не требовал. Он покорно сходил на первой же остановке и дожидался следующего трамвая.
Там повторялась та же история. Так, пересаживаясь из вагона в вагон, старик бесплатно ездил на службу изо дня в день и из месяца в месяц. Придраться к нему было нельзя.
Сторублевая бумажка была всегда одна и та же. Мы, кондукторы линии 8, давно знали на память ее номер — 123715. Мы мстили старику тем, что иногда язвительно говорили:
— Предъявите вашу «катеринку» номер 123715 и выметайтесь из вагона.
Старик никогда не обижался. Он охотно протягивал нам пресловутую ассигнацию и так же охотно и даже торопливо, стараясь никого не затруднить, выходил из вагона.
Это был неслыханно упорный безбилетный пассажир. Против него были бессильны самые свирепые контролеры.
Но мы не любили старика не за эту ассигнацию 123715, а за то, что он, как утверждали старые кондукторы, знавшие его несколько лет, всегда приносил неприятности.
...
Однажды старик сел в мой вагон, и самый вид его показался мне более подозрительным и зловещим, чем всегда, — старик весь сиял от расположения ко мне, кондуктору. Может быть, потому, что я проглядел и старику удалось проехать бесплатно не одну, а две остановки. Когда старик сошел, вожатый — человек молчаливый и мрачный — с треском отодвинул переднюю дверь и крикнул мне через весь вагон:
— Теперь гляди, кондуктор! Как бы не случилось беды!
И он с таким же треском захлопнул дверь.
Я ждал неприятностей весь день, но их не было. Я успокоился. В полночь мы отошли от Ярославского вокзала последним рейсом.
В вагоне было несколько пассажиров, и ничто не предвещало беды. Я даже беспечно напевал про себя очень распространенную в то время песенку:
«Ах вы, пташки-канашки мои!
Разменяйте бумажки мои...»
У Орликова переулка в вагон вошел плотный господин в пальто с воротником «шалью» и элегантном котелке. Все в нем изобличало барство — слегка припухшие веки, запах сигары, белое заграничное кашне и трость с серебряным набалдашником.
Он прошел через весь вагон походкой подагрика, опираясь на трость, и тяжело сел у выхода. Я подошел к нему.
— Бесплатный! — отрывисто сказал господин, глядя не на меня, а за окно, где бежали, отражаясь в стеклах вагона, ночные огни.
— Предъявите! — так же отрывисто сказал я. Господин поднял набрякшие веки и с тяжелым пренебрежением посмотрел на меня.
— Надо бы знать меня, милейший,— сказал он раздраженно.— Я городской голова Брянский.
— У вас, к сожалению, на лбу не написано,— ответил я резко,— что вы городской голова. Предъявите билет!
Городской голова вскипел. Он наотрез отказался показать свой бесплатный билет. Я остановил вагон и попросил его выйти. Городской голова упирался.
Тогда, как водится, дружно вмешались пассажиры.
— Какой он городской голова!— сказал из глубина вагона насмешливый голос.— Городскому голове полагается на своих рысаках ездить. Уж что-что, а это мы хорошо знаем. Видали мы таких голов!
— Не ваше дело! — крикнул господин в котелке.
— Батюшки! — испугалась старуха с кошелкой яблок.— Зычный какой! Богатые, они всегда скупятся. Пять копеек на билет им жалко. Так вот и капиталы себе набивают — по полушке да по копейке.
— А может, у него в кармане шиш с маслом,— засмеялся парень в картузе.— Тогда я за него заплачу. Бери, кондуктор! Сдачу отдай ему на пропитание.
Кончилось все это тем, что взбешенный городской голова вышел из вагона и так хлопнул дверью, что зазвенели все стекла. За это он получил от вожатого несколько замечаний в спину по поводу его нахальства, котелка и сытой рожи.
Через два дня меня вызвал начальник Миусского парка, очень бородатый, очень рыжий и очень насмешливый человек, и сказал громовым голосом:
— Кондуктор номер двести семнадцать! Получай вторичный выговор с предупреждением. Распишись вот здесь! Так! И поставь свечку Иверской божьей матери, что все так обошлось. Виданное ли дело — выкинуть из вагона городского голову, да еще ночью, да еще на Третьей Мещанской, где и днем-то тебя каждый облает да толкнет.
Начальник парка потребовал, чтобы я рассказал ему историю с городским головой во всех подробностях. Я рассказал и упомянул, между прочим, о старике со сторублевым билетом и о том, что, по мнению кондукторов, этот старик приносит несчастье.
— Слышал я об этом старикашке проклятом, — сказал начальник парка. — Как бы его подкузьмить, такого артиста?
Кондукторы линии 8 давно мечтали подкузьмить этого старика. У каждого был свой план. Был свой план и у меня. Я рассказал его начальнику парка. Он только усмехнулся.
Наутро мне были выданы под расписку сто рублей бумажной мелочью. Я ждал старика три дня. На четвертый день старик, наконец, попался. Ничего не подозревая, радушно и спокойно, он влез в вагон и протянул мне свою «катеринку». Я взял ее, повертел, посмотрел на свет и засунул в сумку. У старика от изумления отвалилась челюсть. Я неторопливо отсчитал 99 рублей 95 копеек, два раза пересчитал сдачу и протянул старику. На него было страшно смотреть. Лицо его почернело. В глазах было столько желтой злости, что я бы не хотел встретиться с этим стариком в пустом переулке.
Старик молча взял сдачу, молча сунул ее, не считая, в карман пальто и пошел к выходу.
— Куда вы? - сказал я ему вежливо.— У вас же есть, наконец, билет. Можете кататься сколько угодно.
— Зараза! — хриплым голосом произнес старик, открыл дверь на переднюю площадку и сошел на первой же остановке. Сделал он это, должно быть, по застарелой привычке.
Когда вагон тронулся, старик изо всей силы ударил толстой тростью по стенке вагона и еще раз крикнул:
— Зараза! Жулик! Я тебе покажу!
С тех пор я его больше не встречал. Передавали, что кое-кто из кондукторов видел его после этого случая. Старик бодро шагал пешком из дому на службу. В кармане его пальто все так же торчала аккуратно сложенная газета «Русские ведомости».
Сторублевая бумажка 123715 была выставлена, как трофей, в Миусском парке на доске за проволочной сеткой, где вывешивались приказы. Она провисела там несколько дней. Перед ней толпились кондукторы, узнавали ее «в лицо» и смеялись. А я заслужил сомнительную славу находчивого человека.

Константин Паустовский, «Книга о жизни»
Разместил: Z Алика
комментарии Комментарии (17)

Сергей!!!
В твой день рожденья,
В добрый час,
Когда у слов свое значенье,
Ты, дорогой, прими от нас
Большие наши поздравленья.
Пусть будет все в пути твоем
Всегда и радостным, и ясным,
Друзья — надежны,
Светел дом
И достижения прекрасны.
***
Непросто быть Мужчиной в нашем веке,
Быть — лучшим, победителем, стеной,
Надёжным другом, чутким человеком,
Стратегом между миром и войной.
Быть сильным, но… покорным, мудрым, нежным,
Богатым быть, но… денег не жалеть.
Быть стройным, элегантным и… небрежным.
Всё знать, всё успевать и всё уметь.
Мы пожелаем вам… терпения
В решениях ваших жизненных задач.
Здоровья вам, любви и вдохновения.
Успехов творческих и всяческих удач!
салют
Разместил: Z Алика
комментарии Комментарии (2)

Хедда Болгар – уникум. Она дожила до 103 лет и почти до последнего дня принимала пациентов, являясь старейшим членом Американской психологической ассоциации. От пациентов не было отбоя. И не только потому, что в ее клинике принимали тех, кто не мог получить помощь где-то еще – слишком дорого.
И не потому только, что Хедда была последним жившим на Земле психотерапевтом, посещавшим лекции самого основателя этой дисциплины – Зигмунда Фрейда. Хедда, по воспоминаниям тех, кто знал ее, была «пропитана оптимизмом, буквально сочилась радостью жизни – и передавала ее другим». Она умела избавить людей от страха смерти, одиночества, страданий.

«Не знаю, почему люди так боятся стареть, - говорила Болгар. - Мне кажется, что они видят в возрасте только потери, болезни или другие какие-то минусы. Но они не видят, что в старости есть множество приобретений. Старость – это свобода, опыт, глубинная уверенность в том, что ты со всем сможешь справиться».

Клиентами доктора Болгар были преимущественно люди пожилые, одинокие, боящиеся смерти. Многим просто не удавалось найти психотерапевта старше себя, а молодежи они свои проблемы доверить не решались – не поймут. К тому же доктор Хедда так расписывала плюсы «зрелого» возраста, что старики и старушки сами себе начинали завидовать, а одна журналистка так озаглавила свое интервью с психотерапевтшей: «Когда я вырасту, я хочу быть Хеддой Болгар».
Болгар смеялась и сравнивала себя с коммивояжером, который умеет красиво преподнести не самый популярный товар. Она «продавала» старость.

На пороге столетнего юбилея Хедда Болгар говорила: «Я прожила счастливую жизнь. И самыми счастливыми были последние 10 лет». Как жаль, что большинству из нас не дано проверить это на собственном опыте…

Но вот другая цитата: «Очень многие вещи я открыла для себя после 65». Этот рецепт может пригодиться почти каждому, ведь так часто мы сникаем и считаем, что жизнь кончена, зашла в тупик, что ждать изменений бессмысленно – иные, разменяв пятый десяток, а кто-то уже и на четвертом.

Один из секретов долгой и счастливой жизни Хедды Болгар – постоянное действие, активность. Она дожила до 103 лет и почти до последнего дня принимала пациентов. Друзья пытались угомонить ее, уговаривали соответствовать возрасту, побольше отдыхать, но она лишь отмахивалась. Ум ее оставался острым, жажда работы – неутолимой. Она недоумевала, зачем люди уходят на пенсию. По утрам Хедда просыпалась с радостью – ведь впереди столько полезных и приятных дел! Главное – выбрать работу по душе.

Хедда Болгар всегда прекрасно выглядела – прическа, легкий макияж, непременные сережки и колье в цвет костюма. Еще какие-то чисто женские секреты сохранения молодости? Да вряд ли они у нее были. «В последние 80 лет я мало занимаюсь спортом», - отшучивалась она. Правда, в 60 с чем-то стала делать упражнения на растяжку, похожие на йогу. Была вегетарианкой – но исключительно из любви к животным, с самого детства. А еще – очень любила поспать.

Я слишком занята, чтобы умереть, считала Хедда. Близкий друг Хедды Болгар вспоминал, что должен был записываться на обед с ней за месяц (!) - настолько заполненным был ее календарь.

Один из главных страхов, связанный со старостью, – страх одиночества – явно обошел эту удивительную женщину стороной. На дни рождения к ней приходили десятки людей. У нее не было детей, но казалось, будто она окружена любящим семейством. Впрочем, многие из тех гостей действительно смотрели на Хедду как на маму: ведь она помогла родиться им заново, выйти из пучины отчаяния, безысходности и страхов.

Единственное сожаление Хедды, связанное с возрастом, касалось того, что она больше не может записывать к себе на прием новых клиентов – разве что на краткосрочную терапию.

Почувствовав, что конец земной жизни близок, Хедда Болгар попросила подругу обзвонить пациентов, чтобы те назначили себе дополнительные консультации у кого-то еще. Последняя сессия у нее была назначена на день смерти - 14 мая 2013 года. Хедда воспринимала переход в мир иной не как трагедию, а как путешествие в неведомое. Она верила, что там ее ждет что-то очень хорошее. «Я прожила счастливую жизнь, потому что всегда была нужна людям», – говорила она.

Хедда Болгар всегда старалась помочь своим пациентам не просто принять свой возраст, но и полюбить его. Вот несколько ее рекомендаций, которые она в разное время давала своим клиентам:

- Работайте столько, сколько позволит здоровье. Не торопитесь на пенсию
- Не зацикливайтесь на прошлом, это мешает жить в настоящем
- Не тревожьтесь о будущем, оно может принести приятные сюрпризы
- Не замыкайтесь в себе. Не говорите все время о болезнях и лекарствах. Выходите на прогулки, бывайте на концертах, в парках, встречайтесь с друзьями
- Не требуйте внимания и помощи от других. Проявляйте сами интерес и сочувствие к людям
- Не ворчите на молодежь, а старайтесь с ней подружиться!
- Занимайтесь посильным спортом
- Не переедайте, высыпайтесь вдоволь
- Старайтесь найти радость в самым простых повседневных вещах
- Благодарите за каждый прожитый день.
Разместил: Z Алика
комментарии Комментарии (1)

В детском саду Даше рассказали драматическую историю про синичку, которая мерзнет и голодает зимой
Среди детсадовцев новый тренд, кормление голодающих птиц. Я забирал Дашу из садика, она как раз натягивала валенки, когда вспомнила о тренде.
— А ты знаешь, как птички мерзнут зимой? — спросила Даша. — И еще они очень хотят кушать. Давай пойдем в магазин и купим молока.
Я сказал, что птицы не будут пить молоко. Тогда Даша посмотрела на меня снисходительно, как добрый врач на слабоумного пациента.
— Ну, ты что! — сказала она. — Не понимаешь?
Общаясь с женщинами, мужчина иногда чувствует себя доктором Ватсоном в окружении Шерлоков. Сердцем я понимаю, что молоко и кормление птиц как-то связаны, но ухватить с лету сразу всю ассоциативную цепочку не могу. Даша начала терпеливо объяснять, оказывается, нужно купить молоко в тетрапаке и выпить его, это подготовительный этап к кормлению птиц. На втором этапе в тетрапаке вырезается окошко, внутрь насыпают зернышки и хлебные крошки, все это вывешивается за окно. Элементарно, дядя Ватсон.
— У нас дома есть тетрапак из-под сока, — сказал я. — Сейчас придем домой и сделаем кормушку.
Если вы тоже прониклись идеей благотворительности среди пернатых, то знайте: тетрапаки из-под сока для этих целей не годятся. В драматической истории о синице фигурировал тетрапак из-под молока, на крайний случай сгодится кефирный. Если на кормушке будет написано: «Сок яблочный, 1 литр», то синицы могут и не догадаться, что внутри для них организован пункт общепита, и останутся голодными. Пришлось пообещать Даше купить молока. Если честно, я надеялся, что синицы окажутся сообразительнее.
Мы пришли на рынок, там находится эпицентр торговли молоком. Подбор кормушки для птиц — дело ответственное, тетрапак должен выглядеть эстетически совершенно, и всем своим видом наводить на мысли о халявной еде. Я никак не мог абстрагироваться от цифр, указанных на ценниках, ни одна из них не ассоциировалась у меня с чем-то бесплатным, пришлось поручить выбор молока Даше. Даша дважды обошла все ряды, наконец, подходящий тетрапак был найден.
— Нужно думать, как синичка, — объяснила Даша. — Ты летишь, летишь, крылышки устали, хочется есть. Ты думаешь: «Где же найти зернышки? Такие вкусненькие, сладкие…» Дядя Леша, а птичкам зернышки кажутся сладкими?
Я напряг память, где-то в курсе биологии за седьмой класс нам об этом что-то рассказывали. Припомнить мне удалось только то, что синицы любят сало, вероятно, их далекие предки жили на Украине. Мы отправились в мясные ряды, там отыскался подходящий кусочек сала. Даша хотела купить еще один тетрапак, в первом будут подавать зерно, а во втором — мясные блюда. Пришлось объяснить, что сало вешается на крючок, согнутый из длинного гвоздя, так синичкам удобнее его есть.
Мы пришли домой, и оказалось, что Катя тоже купила молока. У Даши загорелись глаза, она сразу поняла, что теперь у нее есть шанс устроить не просто дешевую забегаловку для синичек, а полномасштабный ресторан, возможно, даже с живой музыкой. Она поделилась с нами своей идеей, Катя сказала:
— Повесим кормушки по разным сторонам балкона, справа будет зал для курящих синичек, слева — для некурящих.
Даша возмутилась, маме в ее годы пора знать, что синички вообще-то не курят, сегодня она узнала о синичках так много, что может поручиться за отсутствие у них вредных привычек.
— Налейте мне молока, — попросила Даша. Ей не терпелось освободить тетрапаки от содержимого, чтобы поскорее соорудить птичье кафе.
Мы справедливо распределили молоко между всеми членами семьи, Мурзику и Даше досталось по два стакана, а нам с Катей — по одному. Потом мы с Дашей принялись за изготовление кормушки.
Окно в кормушке вырезается с помощью острого ножа, в детском саду сказали, что это должен делать папа, потому что если он порежется, его не так жалко. Я вырезал отверстие в боку тетрапака очень аккуратно, порезался всего один раз и то совсем чуть-чуть. Потом я согнул крючок из толстой проволоки и прикрутил его к кормушке, получилось что-то вроде бистро.
Самым большим спросом пользуются такие заведения общественного питания, из окон которых открывается красивый вид, это способствует пищеварению. Синицы будут питаться сухим пшеном и сырым салом, им не помешает хорошее пищеварение, поэтому Даша лично выбрала окно с наилучшим видом, мы повесили кормушку туда. По случайному стечению обстоятельств это оказалось окно детской комнаты. Даша пододвинула к окну стул и уселась смотреть, как будут слетаться на ужин синицы. Мимо проходил Мурзик, Даша сказала ему:
— Иди сюда, будем смотреть, как птички едят!
Она поймала Мурзика и усадила на подоконник, оба принялись ждать посетителей. Посетители почему-то не летели. Даша ждала целых четыре минуты, потом не выдержала, прибежала в кухню, ее интересовало, на какое время может позволить себе опоздать благовоспитанная синичка, приглашенная в ресторан. Я сказал, что синиц, видимо, никто не предупредил об открытии нового ресторана.
— Сделай вывеску, — предложил я. — Мы повесим ее в окне, синички увидят и прилетят.
Писать Даша пока не умеет, она нарисовала на листе бумаги большую синюю тарелку, наполненную чем-то желтым, Даша сказала, синицы сразу признают в этой субстанции пшенную кашу. Я подписал рисунок: «Ресторан для синиц», и снизу мелким шрифтом обозначил расписание работы. Потом мы отправились в Дашину комнату, вешать этот плакат рисунком на улицу.
В детской обнаружился Мурзик, он сидел на подоконнике и неотрывно смотрел за окно. Из кормушки торчал подрагивающий хвост синицы, ресторан работал на полную катушку. Даша уселась рядом, на стул, и тоже принялась смотреть.
Я раньше думал, что только телевизор способен так долго удерживать внимание ребенка. Мурзик не смотрит с нами телевизор, но похоже, сериал про птичью кормушку, который показывают в окне, ему тоже нравится. Пока что они с Дашей посмотрели только пилотную серию, но до тех пор, пока у нас на кухне есть пшено, сериал не закроют.
Даша сказала, что теперь она друг птиц и до некоторой степени меценат стаи синичек. Весной в детском саду им дадут выкройку скворечника, она обещала принести ее мне. Скворечник делается очень просто, нужно всего лишь попросить об этом старшего мужчину в семье и запастись небольшим количеством бинтов и йода.
Остальное — дело техники.
Разместил: Z Алика
комментарии Комментарии (4)

Страницы: 1 2 3 ... 133
Прости меня,но я устала. Прости родной, но я пойду. Яслишком долго ключ искала,да видно к сердцу не к тому
Статусы Уставший
Внимание! Это страшный вирус! Он пробрался в мою телефонную книжку, выбрал там самого красивого, умного, ласкового, сексапильного и обаятель
Смски Прикольные
версия сайта:
PDA или WAP